Процесс разбиения больших эпизодов на меньшие не является бесконечным; в то же время он и не приводит еще к уровню языковых форм. Говорящий начинает с большого, объемлющего эпизода, извлеченного из памяти, и путем его расчленения приходит к небольшим, менее крупным эпизодам. Но эти меньшие эпизоды по своему характеру не отличаются от более крупных: все они являются воспоминаниями о ситуациях и событиях. Это еще не язык, а "идеи". Прежде чем в итоге будет достигнут языковой уровень, должны быть применены еще некоторые процессы иного характера.
Следующий шаг в направлении к языку — "построение суждения" (propositionalizing). Он отличается от расчленения эпизода тем, что дает на выходе такой материал, который отличается по своему характеру от того, что был на входе. Чтобы пояснить это положение, необходимо разграничить, с одной стороны, события и ситуации (или представления о них), а с другой стороны, предметы (или представления о них). Разница между ними может быть определена в терминах пространства, времени и конкретности (particularity). События (типа того, которое можно вербализовать как "Собака опрокинула стул") или ситуации ("Собака находится под стулом") конкретны в плане и пространства, и времени. Подобное событие привязано к единственной уникальной, ограниченной части пространства и к единственному уникальному, ограниченному сегменту времени. (Я воздерживаюсь от рассмотрения здесь родовых представлений, которые вербализуются во фразах типа "Собака черная", что требует особого рассмотрения, которое увело бы нас слишком далеко.) Предмет (object), с другой стороны, по-видимому, определен в пространстве, но не во времени. Конкретная собака, конкретный стул, которые упоминались в вышеприведенных примерах, характеризуются продолжающимся существованием во времени, чего нельзя сказать о конкретном событии или ситуации. Поэтому один и тот же предмет обычно включается в большой и неограниченный набор различных событий. Конкретное опрокидывание стула — видимо, только одно из большого числа событий, в которых участвовала конкретная собака. Каждое событие занимает относительно малый конкретный сегмент времени. Собака присутствует во всех таких событиях, и поэтому считается, что ей свойственно продолженное существование во времени на всем протяжении того множества временных интервалов, когда мы не знаем, что она делает, не знаем конкретных событий, в которых она участвует.