Возможно такое положение, когда в уме присутствует некоторый формат суждения, однако еще не принято решение по поводу того, какие конкретные слова нужно употребить, чтобы передать представление о событии и представления о предметах, которые были интерпретированы как участники этого события. Например, представим себе, что говорящий интерпретировал какое-то событие как "перемещение", то есть как событие, при котором обладание определенным предметом переходит от одного индивидуума к другому. К этому моменту он не должен был еще решить, передать ли свою идею этого события глаголом "дать", или глаголом "вручить", или, может быть, каким-нибудь другим глаголом, например "передать". Более того, он не должен был еще решить, выражать ли идею первого обладателя, назвав его "Дуг", "высокий парень", "ваш сын", "мальчик слева" или каким-нибудь другим образом, соответствующим данному случаю. Следовательно, итоговое предложение может иметь форму: "Дуг дал другому мальчику книгу", "Высокий парень передал словарь Стиву", а также ряд других вариантов, ни один из которых не обязан был предопределяться решением, принятым ранее о характере суждения, выражающего данное событие. Мы можем представить себе любое число предложений с такой же пропозициональной структурой — бенефактивный глагол, агенс, пациенс, бенефициарий,— но с разными словами или фразами, используемыми для передачи представлений о каждом из этих элементов.
Некоторые конкретные объекты имеют свои метки — имена собственные, как мы их называем. Это относится, вероятно, к определенным типам объектов, особенно к лицам и местам, которые нам знакомы и о которых нам приходится неоднократно говорить. Но давайте сконцентрируем наше внимание на том, что происходит, когда говорящий имеет в виду конкретный предмет или событие, которые не имеют собственного названия. Важный момент, на котором будет основываться дальнейшее рассуждение, состоит в следующем: чтобы передать подобного рода идею, говорящий должен ее „категоризовать". Он должен принять реше-ние, в соответствии с которым данный предмет или событие будут интерпретироваться как отдельное проявление какой-либо категории, которая в благоприятном случае предоставит в его распоряжение слово, более или менее удовлетворительно передающее то, что он имеет в виду. Так, категоризация конкретного объекта как отдельного случая категории X позволит мне назвать его "блюдо" или "это блюдо". Категоризация конкретного события как отдельного случая категории Y позволит мне передать его как "ест", "съел" и т. д.